Было холодно. Лицо, единственное место, которое осталось не закутанным, замерзло так, что я не могла шевелить ни одним мускулом. Ощущение было довольно неприятное. Я подумала, что люди, которые делают пластическую операцию, наверно, испытывают постоянно то же самое. Мне их стало жалко, хотя сейчас самое время было жалеть себя. Пальцы рук и ног я уже не чувствовала.

Вокруг темно. Никого и ничего не видно, лишь вдалеке горит какой-то свет, непонятный, но очень яркий и я уверенна, что он еще и теплый, он сможет меня согреть. Дойти бы до него.

Тишина. Настолько глубокая, что отчетливо слышен звук собственных шагов, скрипящих на снегу. Я иду и стараюсь не думать о нем… о холоде. Принудительно думаю о солнце, но воображение тоже замерзло и дальше ничего. Тогда я просто иду, вперед, ни о чем не думая. Так легче, когда думаешь, нужно еще и делать. А сейчас ничего делать не хочется, просто хочется идти и не останавливаться. Например, можно подумать, что не мешало бы позвонить, чтобы меня забрали поскорее из этого жуткого места. Сама я отсюда могу и не выбраться. Но для того чтобы позвонить, нужно поискать в карманах мобильник. А руки замерзли настолько, что для меня сделать такую простую вещь стоит больших усилий. Поэтому эти мысли я стала отгонять из головы.

Я продолжаю идти. А свет вдали ближе не становится. Кажется, что мы с ним движемся вперед одновременно. Я не могу за ним угнаться. Я продолжаю идти. Мне страшно. Не из-за темноты, а потому что боюсь не дойти. Знаю, что долго так не смогу. Но что-то заставляет меня идти и делать то же самое не смотря ни на что.

Я замерзаю, шаги все медленнее, холод уже не чувствуется, потому что он уже повсюду, я насквозь пропиталась им. Остановилась и села на снег. Я очень хочу идти дальше. Я знаю, что когда-нибудь я смогу догнать тот свет, надо только найти силы и встать. Я должна идти дальше.

Я проснулась…